Когда украинцы говорят о ЛДНР – «оккупированные территории», у меня, честно говоря, возникает когнитивный диссонанс, потому что для меня лично «оккупированная территория» – это как раз та Украина, которая вне ЛДНР.  
Потому что когда власть в стране захватывают вооруженным, насильственным путем, то фактически происходит оккупация этой страны, а власть становится оккупационной. И тогда человек или принимает эту новую власть и тем легитимирует её, или не принимает – и тогда эти властники для него остаются оккупантами. Конечно, многое тут зависит ещё и от того, как ведет себя эта власть по отношению к своему народу.

В ходе украинской революции 14-го года произошло два насильственных захвата власти – один в Киеве, другой в Донецке. И по отношению к ним каждый человек сам определяет для себя: какой захват власти он принимает, а какой  для него неприемлем. И именно такую, не принимаемую им власть он и будет воспринимать как оккупантов.

Я, например, с первых дней майдана не принимал эти действия и эту силу. Поэтому для меня нынешние власти Украины – это оккупанты, которые захватили мою страну. И эти власти давят на людей. Но если как-то убрать это давление, и дать людям свободу – свободу мнений без угроз, свободу СМИ, тогда то, что они сами свободно выбрали бы для Украины, то и было бы для нее хорошо. Но пока это не так.

Захват же власти в Донецке я считаю неприятной, но вынужденной мерой, чтобы не оказаться под властью той клики, которая  тогда оккупировала всю Украину. И когда власть на Украине станет, наконец, нормальной, то необходимость в ЛДНР просто исчезнет как дым. Наверное, это и был бы самый лучший сценарий, но мне в него как-то не верится. Слишком уж много накопилось этой жажды власти, агрессии, обид, обвинений… Но если все эти  ненужные, искусственные напряжения как-то расслабить, то станет ясно, что все мы в основе – хорошие добрые люди, которые вполне могут договориться, и мирно, и дружно сосуществовать.

Вот именно этого я и желаю всем нам в этом Новом году: расслабиться, договориться и мирно жить!