Давным-давно, когда туалетов ещё не было, жизнь у людей была дерьмовая, ибо гадили они где попало, и улицы городов их были подобны клоакам, и жили люди среди грязи, не зная, как изменить жизнь свою,  и как им выбраться из этой мерзости.

Но когда зловоние это достигло Небесных Чертогов,  узрел его благородный ангел Унитас (лат. unitas – единство) и поразила его дерьмовость жизни человеческой. И тогда спустился он на Землю и  поведал людям о первородном грехе их: рассказал им о том, как ел Адам от Древа Познания (хотя Бог и запретил ему), и как проклял Бог род Адамов, сказав: «Идите с глаз моих, и всё, что вы съедите отныне, будет внутри вас превращаться в дерьмо, и станете вы жить посреди этого мерзости, дабы всегда помнили о том, как предки ваши съели недозволенное».

И сказал людям Благородный Унитас: «Не в праве я отменить этого,  но ради вас, люди, возьму  на себя сей Первородный Грех ваш. Да, я приму в себя всё дерьмо Мира, дабы вы могли жить в чистоте.  Итак говорю вам: когда почувствуете вы в себе дерьмо и желание избавиться от него, придите и отдайте  его мне, дабы сами вы стали чисты».

Несказанно поразило людей милосердие и жертвенность Благородного Унитаса, и по нраву пришлась им идея Блюстителя Чистоты. И тогда выстроилась длинная череда тех, кто хотел хоть на время избавиться от собственной мерзости. Но не мог, физически не мог он обслужить всех непрестанно дерьмящих. Но столь красив был его порыв и столь тяжела ноша, что сразу нашлось те, кто захотел разделить подвиг его, и они тоже раскрыли сердца свои, дабы принять в себя дерьмо окружающих. И, в честь лидера, их тоже стали называть унитазами.

Быстро, словно пожар в лесу, раскинулось по земле Новое Учение о  первородном грехе дерьмовости человеческой, и о том, что одни люди могут принимать в себя дерьмо других. И скоро в каждом городе, в каждом доме стали появляться свои унитазы – те, кто позволяли другим срать себе в душу, и безропотно принимают от них всякую грязь и срань, а потом как-то уж сами перерабатывают её в себе. Конечно, города их сразу стали чище, а то дерьмо, что всегда производили люди, стало почти незаметным…